Салемские ведьмы

В 1692 году в городе Салем, штата Массачусетс в Новой Англии, группа девочек-подростков, собиравшаяся по вечерам слушать сказки рабыни Титубы и гадать о женихах, вдруг стала странно себя вести (они легко возбуждались и впадали в истерику), что было интерпретировано пастором и врачом как одержимость бесами (в ту эпоху это было привычное объяснение нервных болезней). 
Девочки воспользовались мнением взрослых и начали разыгрывать из себя одержимых, корчились и бились в припадках во время проповедей, выкрикивая имена людей, якобы заколдовавших их. Первыми жертвами стали сама Титуба и некоторые одинокие и бедные женщины Салема. Затем очередь дошла и до других. К бездумной шалости подростков присоединились голоса некоторых взрослых, начавших обвинять своих недругов в колдовской порче. Всего во время этой истерии было арестовано 185 человек. Тридцать один человек был приговорен к смертной казни, девятнадцать (в том числе пятеро мужчин) повешены.

Причинам Салемского процесса ведьм посвящены десятки исследований, некоторые из них связывают его с экономическими и политическими проблемами деревни Салем (ныне Денвере, штат Массачусетс); другие — с подавлением сексуальной, возрастной или расовой враждебности, с неравными избирательными правами, с ущемлением женщин, с застарелой английской региональной враждой, с эрготизмом — отравлением хлебной мукой, приведшим к галлюцинациям. Некоторые исследователи считают виновниками процесса ревностных церковных прихожан. Независимо от причин, все участники событий безоговорочно верили, что колдовство несет серьезную угрозу здоровью и духовному благосостоянию колонии. 

Разделение деревни. Пуритане, покинувшие Англию с Роджером Конантом во главе и поселившиеся в Салеме в 1626 году, надеялись найти мир на новой земле. Первое название поселка «Наумкеаг» происходит от индейского «земля трех рек». Незадолго до 24 июля 1629 года город получил новое название Салем, происходящее от еврейского слова «шалом», то есть «мир». До мира однако было очень далеко.

В течение многих лет жители Салемской деревни не ладили с администрацией соседнего города Салем, которая имела юридическую, церковную и налоговую власть над селянами. Они должны были посещать городские церковные службы, хотя расстояние до города составляло 10 миль. В 1666 году деревенские жители обратились с прошением к городу и Генеральному суду колонии о разрешении построить молельный дом и нанять священника. В конце концов в 1672 году они добились такого разрешения. 
Само по себе это дозволение не сделало селян полноценным сообществом, они остались всего лишь приходом города Салем. Пуританский храм XVII века — это не здание со священниками и священнослужителями. Связь пуритан с Господом осуществляли «выборные» — немногочисленные избранники, наделенные священной благодатью, имеющие право взывать к силе Господа и исповедовать прихожан. Верующие, посещавшие молельный дом в деревне, все равно ездили в город в настоящую церковь на исповедь. Растущее недовольство селян своим положением, споры о том, кто в деревне имеет право выбирать священников, рассматривались уже не как юридическая проблема, но как «неугомонное волнение духа» — некий моральный дефект в характере жителей Салемской деревни. В 1689 году четвертым по счету священником в деревне стал Сэмюэл Пэррис. К этому времени деревня окончательно раскололась на сторонников тесных связей с городом и их противников, считавших, что она должна пользоваться самостоятельностью. Пэррис встал на сторону сепаратистов. Вскоре противоборствующие группы превратились в лагеря противников Пэрриса и его сторонников.

Начало истерии. Преподобный Пэррис помимо своей воли каким-то образом спровоцировал начало процесса. Прежде чем стать священником, Пэррис был купцом на Барбадосе и привез оттуда в Массачусетс пару рабов, Джона и Титубу Индейцев (последнее слово не было, вероятно, фамилией семейной пары, но лишь прозвищем, указывающим на их национальную принадлежность). Титуба присматривала за девятилетней дочерью Пэрриса, Элизабет и его одиннадцатилетней племянницей Абигайль Уильяме. Зимой, когда погода не позволяла девочкам гулять на улице, Титуба, вероятно, рассказывала им истории о своем родном Барбадосе и о вуду.

Очарованные рассказами о том, что пуритане считали запретным, девочки вскоре увлеклись оккультизмом. Объединившись со своими деревенскими подругами в возрасте от 12 до 20 лет (Сюзанной Шелдон, Элизабет Бут, Элизабет Хаббард, Мери Уоррен, Мери Уолкотт, Сарой Черчхилл, Мерси Льюис и Энн Патнем младшей, дочерью Энн Патнем старшей), девочки пытались предсказывать будущее. Они соорудили примитивный магический шар, погрузив яйцо в стакан воды, и пытались узнать род занятий своих будущих мужей. Одной из них привиделся гроб, означавший смерть. То, что началось как веселая игра, превратилось в опасное колдовство.

В январе 1692 года Бетти Пэррис первой из девочек начала страдать припадками, забиваться в темные места, издавать странные звуки и кривляться. Теперь невозможно выяснить, действительно ли девочки считали себя одержимыми или же они притворялись, чтобы скрыть свои занятия магией с Титубой. Во всяком случае, преподобный Пэррис решил посоветоваться с бывшим священником Салема преподобным Деодатом Лоусоном и преподобным Джоном Хейлом из Беверли. В феврале они обратились к деревенскому доктору Уильяму Григгсу, у которого работала одна из заболевших, Элизабет Хаббард. Григгс не смог объяснить заболевание девочек и поставил диагноз: околдованы.

Пуритане XVII века верили, что колдовством можно вызвать болезни и смерть. В соответствии с поверьями тех дней они полагали, что ведьмы черпают свою силу от дьявола. Так что единственным лечением могла стать поимка виновной ведьмы или ведьм и их истребление. После многочисленных увещеваний и молитв девочки, не имея возможности или желания признаться в обмане, начали называть имена своих обидчиков.

Незадолго до этого тетя Мери Уолкотт, Мери Сибли, попыталась найти ведьм с помощью магии. Она попросила Титубу приготовить ведьмовской пирог из ржаной муки, смешанной с мочой больных девочек. Затем пирог, приготовленный по традиционному английскому рецепту, скормили собаке. Если бы девочки действительно были заколдованы, то собака либо сама начала бы страдать, либо нашла бы ведьму, превратившись в ее СПУТНИКА. Преподобный Пэррис жестоко осудил Мери Сибли за то, что она «искала помощи Дьявола, чтобы сражаться с ним же», отчитал ее за грехи и подверг публичному унижению в церкви. Но слово было произнесено: «Дьявол поднялся среди нас, и гнев его стремителен и ужасен, — говорил Пэррис. — Одному Богу известно, когда нам удастся заставить его замолчать».

Клич против ведьм. Первыми жертвами призыва Пэрриса стали сама Титуба, Сара Гуд и Сара Осборн. Жен в Салеме обычно называли «гуди», обращение «мисс» или «миссис» сохранялось для женщин более высокого ранга. Гуди Гуд открыто побиралась, так как ее муж был не в состоянии прокормить семью. Гуди Осборн, старая и прикованная к постели, в недалеком прошлом вызвала неодобрение односельчан, разрешив своему слуге жить в ее доме до свадьбы. Не обвинить Титубу было бы просто странно. Настороженных соседей не удивило, что все три оказались ведьмами, не посещавшими церковь.

Хаторном и Джонатаном Корвином. На всех допросах присутствовали девочки. Как только в комнату входила очередная арестованная, у них начинались приступы кашля и конвульсии. Девочки утверждали, что духи этих женщин рыщут по дому, кусают и щиплют их или появляются где-нибудь в комнате, чаще всего на потолочных перекладинах, в образе птиц или других животных. Хаторн и Корвин гневно спрашивали у женщин, как они смеют издеваться над девочками, но обе Сары отказывались признаться в каких-либо преступных действиях.

Титуба, однако, уже выдала себя преподобному Пэррису, приготовив ведьмовской пирог. Опасаясь, что на суду станет известно о ее зимних рассказах и колдовстве, она призналась в том, что она ведьма. Она утверждала, что обречь девочек на страдания ее вынудила черная собака, а две огромные кошки, черная и рыжая, заставили ее прислуживать им. Она рассказала о том, как в сопровождении гуди Гуд и гуди Осборн ездила на «ведьмовскую встречу» верхом на шесте. В дороге им сопутствовали домовые женщин: желтая птица Гуд и крылатое создание, принадлежавшее Осборн, с двумя головами, женской и еще одной, наделенной длинным носом и волосами. Титуба кричала, что Гуд и Осборн накануне ночью заставили ее напасть на Энн Патнем младшую с ножом. Энн Патнем подтвердила это показание, заявив, что ведьмы приходили к ней с ножом и хотели отрезать ей голову.

Беда Салема заключалась в том, что Титуба не ограничилась признанием в собственном колдовстве и обвинением еще двух женщин. Она рассказала, что в Массачусетсе действует ОБЩИНА ВЕДЬМ, в состав которой входит около шести ведьм. Ими предводительствует высокий седой мужчина, одетый в черное, и что она якобы видела их всех. На следующий день на допросе Титуба призналась, что этот мужчина много раз приходил к ней, заставляя ее расписаться кровью в своей дьявольской книге, и что она увидела в ней уже девять подписей (ДОГОВОР С ДЬЯВОЛОМ).

Эта история показалась пуританам пугающе правдоподобной из-за слухов, которые ходили несколькими годами раньше и утверждали, что Салемской деревне грозит уничтожение со стороны тайной организации ведьм и что начнется оно с членов семьи священника. Хаторн, Корвин и преподобный Пэррис были вынуждены начать всеобщую охоту на тех, кто готовился совершить такие преступления. Всех трех женщин заключили в бостонскую тюрьму, где на Гуд и Осборн одели железные кандалы, чтобы их духи не могли выйти из камеры и мучить девочек. Слабая здоровьем Осборн там и умерла. 

Политика колдовства. Проведение законной процедуры дознания и суда осложнялось тем, что некоторое время назад Массачусетсский залив утратил колониальные привилегии. Пуританская колония в Массачусетсском заливе появилась в 1629 году и в первые годы наслаждалась самоуправлением, но в 1684—1685 годах английские королевские власти отозвали хартию, существенно ограничив самостоятельность колонии. Своевольный сэр Эдмунд Андрос, первый королевский наместник, лишился своего поста в 1688 году после того, как в ходе Славной революции Вильгельм и Мария Оранские отобрали английский трон у Якова II. С этих времен массачусетсские власти уже не имели права самостоятельно судить преступников, которым грозила смертная казнь, и первые полгода охоты на ведьм подозреваемые просто томились в тюрьме, обычно в кандалах.

Но для пуритан утрата колониальных привилегий означала не только усложнение законодательства, но и Божье наказание: колония создавалась под покровительством Бога и пользовалась его защитой, соблюдая посты, вознося к небу молитвы и ведя достойный образ жизни. Мелкие прегрешения колонистов и отсутствие единства среди них рассматривались как все более и более серьезные нарушения соглашения с Богом. Вспышка колдовства стала последней каплей. Каждое воскресенье с кафедры преподобного Пэрриса звучали многословные речи о вреде колдовства и опубликованные проповеди КОТТОНА МАТЕРА и его отца ИНКРИЗА МАТЕРА, убеждая селян в том, что среди них поселилось зло, которое должно быть изгнано со всего побережья.

Названы новые ведьмы. Полагаясь на видения пострадавших девочек, магистрат убеждал их по возможности открыть новые имена ведьм, и младшая Энн Патнем с помощью своей мстительной мамаши обвинила Марту Кори из прихода Салемской деревни, жену местного землевладельца Джайлса Кори. Прежде чем арестовать Марту, к ней домой отправились дядя Энн, Эдвард Патнем, и Эзекиль Чивер, чтобы поговорить с ней. Предварительно они заставляли Энн рассказать, как одета Марта, надеясь доказать невиновность такой ревностной христианки. Энн отказалась сделать это, объяснив, что призрак Марты временно спрятался от нее. 
Увидев гостей, Марта спокойно сказала, что знает о цели их прихода, и даже насмехалась над ними, спрашивая: «Ну что, рассказала она вам, как я одета?» Они испугались, так как решили, что Марта сверхъестественным образом узнала об их недавнем разговоре. Когда Марта пришла в дом Томаса Патнема, чтобы повидаться с Энн, у девочки начались ужасные припадки, она утверждала, что призрак Марты поджаривает человека на огне. Мерси Льюис сказала, что призрак Марты вместе с другими ведьмами пытался заставить ее подписать дьявольскую книгу. Позже Марта упорно настаивала перед магистратом на своей/ невиновности, но муки и страдания девочек в суде убедили судей в том” что она ведьма. Даже муж Марты, Джайлс, дал против нее показания и уговаривал ее покаяться.

Следующей жертвой обвинения стала Ребекка Нурс, одна из самых выдающихся жительниц Салема и примерная прихожанка. Если бы первыми обвиненными стали не Сара Гуд и Сара Осборн, а Марта Кори и Ребекка Нурс, словам девочек, возможно, не придали бы такого значения. Но теперь магистрат верил во все, что они говорили. Даже члены семей обвиняемых не сомневались в преступлениях женщин, отказываясь предположить, что магистрат или девочки могут обвинить невиновных. 
Свидетельские показания против Ребекки дала Энн Патнем старшая, которая присоединилась к «потерпевшим», как называли околдованных девочек, заявив, что духи Кори и Нурс подвергли ее адским мучениям, чтобы заставить подписать книгу дьявола. Обвинение поддержали Абигайль Уильяме, Мери Уол-котт и Элизабет Хаббард, сказав, что Нурс приходила к ним с той же целью. Несмотря на старость и болезни Энн, ее вынудили предстать перед магистратом и девочками. Младшая Энн Патнем сказала, что призрак Нурс избивает ее, а старшая Энн закричала, что Ребекка привела с собой «черного человека». Ребекка защищалась как могла, но ее тоже отправили в тюрьму. 
Вместе с Ребеккой в тюрьму попала четырехлетняя Доркас Гуд, которую девочки обвинили в том, что она обучалась ведьмовскому искусству у своей матери. Так же как и на других, на Доркас надели кандалы.

Дальше колдовская истерия поразила содержателей таверны Джона и Элизабет Проктор, которые открыто возмущались происходящим. Мери Уоррен, пострадавшая одной из первых, была служанкой у Прокторов. Ее первые припадки Проктору удалось «излечить», пригрозив избить ее, если она не остепенится. Узнав о том, что Проктор возмущен процессом, девочки поспешили уничтожить его. 
Но еще до ареста Прокторов появилась следующая удобная мишень для обвинений. Во время проповеди преподобного Пэрриса, посвященной обвинениям в адрес Ребекки Нурс и других заподозренных ведьм, сестра Ребекки, Сара Клойс, с демонстративным отвращением покинула церковь. Девочки обвинили Клойс и Элизабет Проктор одновременно. К этому времени заседания суда переместились в дом собраний города Салем, в его состав вошли помощник губернатора Томас Данфорт и капитан Сэмюэл Сьюэлл. Муж Титубы, Джон, примкнул к потерпевшим и вместе с Мери Уолкотт, Абигайль Уильяме, младшей Энн Патнем и Мерси Льюис давал показания о том, как призраки пытают их, вынуждая подписать книгу дьявола и пить человеческую кровь. Во время допросов Абигайль и младшая Энн видели духа Джона Проктора, который сидел на потолочной балке и причинял им страдания.

Абигайль обвинила Элизабет Проктор в том, что она вынудила свою служанку Мери Уоррен подписать книгу дьявола, хитро объяснив таким образом отказ Мери давать показания против своей хозяйки. Тем самым девочки обвинили в колдовстве саму Мери, дав понять, что те, которые начнут сомневаться или отказываться от своих слов, сами станут обвиняемыми. Во время допроса Мери пришлось подтвердить обвинения девочек, чтобы снова оказаться на их стороне. 

Вместе с Мери Уоррен были арестованы Джайлс Кори, Бриджит Би-шоп и Абигайль Хоббс. Бишоп содержала дом, в котором в любое время суток можно-было развлечься спиртными напитками или азартными играми. Она всегда одевалась в красное и за долгие годы приобрела в Салеме скандальную репутацию. Обвинить ее в колдовстве было совершенно естественно. Умственно отсталая Абигайль Хоббс легко созналась в колдовстве и поведала Хаторну о своей сделке с неким «типом». который благодаря этому получил возможность появляться перед девочками в ее обличье. Вместо того чтобы усмотреть в этой истории бред сумасшедшей, магистрат не усомнился ни в одном слове и счел это подтверждением видений девочек. 

Восьмидесятилетний Джайлс Кори, муж Марты, которого называли сильным и жестоким, решительно отрицал свою вовлеченность в колдовство. Но обычный спектакль с рассказами девочек о терзающих их призраках и других ужасах заклеймил его как колдуна. 
21 апреля на основании бреда Абигайль Хоббс в тюрьму попали еще девять человек: древний старик Неемия Эббот, родители Абигайль Уильям и Деливеренс Хоббс, пасынок Бриджит Бишоп Эдвард и его жена Сара, сестра Ребекки Нурс и Сары Клойс, Мери Исти, рабыня-негритянка Мери Блэк, Сара Уайлдс и Мери Инглиш, жена богатого салемското купца Филиппа Инглиша. До этих пор в число подозреваемых попадали только жители окрестностей Салема. Но уже пятеро из вышеназванных были жителями Топ-сфилда. Всего ведьмы обнаружились в 22 сообществах.

Допросы у Хаторна и Корвина шли по заведенному сценарию с травлей обвиняемых, припадками девочек и рассказами о нападениях призраков. Впервые во время этих допросов девочки отказались от обвинений в адрес Неемии Эббота. Возможно, что такая смена настроения произошла умышленно, чтобы показать, что девочки не собираются нападать на невиновных и могут отличить ведьм от честных горожан. 

Другим повезло меньше. Эдварда и Сару Бишоп признали виновными за компанию с их матерью. Деливеренс Хоббс поначалу отрицала свою связь с ведьмами, но позже уступила напору магистрата и покаялась, что подписала дьявольскую книгу, которую принесла ей Сара Уайлдс. Такие признания давали девочкам временное облегчение. Сам Хоббс упорно настаивал на своей невиновности, но все равно попал в тюрьму. Рабыня Мери Блэк отрицала, что она прокалывала кукол, но сказала, что ей приходилось втыкать иголки в свой воротник. Суд попросил ее сделать это. Едва она воткнула иголку в ворот, девочки закричали от боли, а у Мери Уолкотт пошла кровь. Сара Уайлдс на суде держалась кротко, но и это не спасло его от заточения.

Жители деревни считали, что если две сестры уже осуждены, то и третья. Мери Исти, тоже ведьма. Но ее несокрушимое упорство на суде произвело впечатление даже на Хаторна, и он спросил у девочек, совершенно ли они уверены. Естественно, они были уверены. Доказательством вины гуди Исти послужил ее призрак, увиденный девочками. Хаторн рассердился на то, что он считал увертками Исти, и спросил ее, считает ли она девочек действительно заколдованными. Отчет утверждает, что она ответила так: «Без сил зла здесь не обошлось, но замешано ли в этом колдовство, не знаю». В течение нескольких последующих недель все девочки, кроме Мерси Льюис, усомнились в том, что они видели призрак Исти, и ее освободили. У Мерси сразу же начались ужасные конвульсии, и она заявила, что это призрак Исти душит ее за то, что она одна упорствовала в обвинении Исти в колдовстве. Исти вернулась в тюрьму.

30 апреля ряды арестованных пополнились еще шестью обвиняемыми. Ими стали Сара Мори, Лидия Дастин, Сюзанна Мартин, Доркас Хор, купец Филипп Инглиш и преподобный Джордж Баррафс. Мори в конце концов оправдали, Дастин умерла в тюрьме. Доркас Хор и Сюзанна Мартин обладали слишком независимыми характерами, чтобы не возбудить подозрений в колдовстве. Мартин даже нашла в себе смелость посмеиваться над кривлянием девочек. Филипп Инглиш сумел бежать в Бостон вместе со своей женой, также заподозренной в ведовстве, до того, как дело зашло слишком далеко. Они спасли свои жизни, но потеряли практически все имущество. 
Преподобный Баррафс попал в салемскую тюрьму прямо из своего дома в Уэллсе, штат Мэн. Он был священником в Салеме до Пэрриса и не сошелся с некоторыми прихожанами. Особенно напряженные отношения сложились у него со старшей Энн Патнем, и обвинение в колдовстве послужило удобным орудием мести. Правда, первой Баррафса обвинила ее дочь, с визгом заявив, что он предлагал ей подписать книгу дьявола. Призрак представился Энн Баррафсом и похвастался, что в Салеме он убил несколько человек и что «он старший над ведьмами благодаря своей способности общаться с духами». Все согласились с тем, что именно Баррафс руководит общиной ведьм, о которой говорила Титуба. 

Приняв во внимание сан и должность Баррафса, магистрат решил провести более тщательное расследование. Его допрашивали Хаторн, Корвин, капитан Сьюэлл и Уильям Стафтон. Последний проявлял особенную ревностность в изгнании ведьм. После допроса с глазу на глаз против Баррафса дали показания многие горожане, обвинив этого малорослого человека в сверхчеловеческой силе и жестокости. Девочки сопроводили допрос традиционными кривляньями. Поймав главаря общины, магистрат вздохнул с облегчением.

К сожалению, на воле пока оставались сподвижники Баррафса. Джон Уиллард, ранее участвовавший в арестах, сам попал в обвиняемые после того, как отказался подписать несколько ордеров на арест. Решающей уликой против него стала его неспособность прочитать МОЛИТВЫ ГОСПОДУ, что считалось результатом работы дьявола. Произнести слово Божье под силу только честному христианину. Вместе с Уил-лардом и собственной внучкой Маргарет арестовали и Джорджа Джекоб-са, ранее выступавшего против процесса. Джекобс также не смог прочитать МОЛИТВУ, а его служанка Сара Черчхилл заявила, что видела его имя в книге дьявола. 
Как и Мери Уоррен, Черчхилл потом пожалела о содеянном, увидев своего хозяина перед судом. Но девочки тут же восстали против нее, утверждая, что и сама она подписалась в книге. Она сначала покаялась, потом отказалась от своих показаний. Не в силах забыть свое притворное покаяние, Черчхилл жаловалась, что все верили ее обвинениям, но усомнились в ее правоте, как только она попыталась говорить о чьей-то невиновности. Ее репутация обвинителя осталась незапятнанной, и она снова оказалась в компании с девочками.

Суды, приговоры и казни. Как отмечалось ранее, до получения Массачусетсом новой хартии формальные судебные процессы не проводились, и все обвиненные просто сидели в тюрьме. В мае 1692 года прибыл новый губернатор сэр Уильям Фипс и привез хартию. Не желая в одиночку связываться с этим ведьмовским притоном, Фипс создал для процесса над ведьмами специальный Гласный Окончательный суд. Теперь в нем заседали лейтенант-губернатор Уильям Стафтон в качестве председателя, Бартоломью Гедни, Джонатан Корвин, Джон Хаторн, Натаниэль Солтонстолл, Питер Серджент, Уэйт Стилл Уинтроп, Сэмюэл Сьюэлл и Джон Ричарде. Все они относились к уважаемым членам колонии, многие уже принимали участие в расследовании деятельности ведьм и арестах. 

К концу мая в тюрьме томилось около ста человек, обвиненных девочками. Самыми заметными обвиняемыми были Элизабет Кери, Марта Кэрриер и Джон Элден, сын Джона и Присциллы Элден из Плимута. Судья Гедни сначала усомнился в том, что такой уважаемый морской капитан, как Элден, оказался вовлеченным в колдовство, но при виде визжащих и кричащих девочек убеждал Элдена покаяться. Тот отказался и отправился в темницу. Позже он бежал в Нью-Йорк. Элизабет Кери пришла в суд по доброй воле, узнав о готовящемся обвинении. Там она выяснила, что ее призрак не причинял девочкам вреда до тех пор, пока они не опознали ее. 

Марта Кэрриер возглавила список обвиняемых из Эндовера, Массачусетс, который позже включил в себя 43 человека. Кэрриер демонстративно отказывалась признать, что терзала девочек или видела какого-то «черного человека». Но чем тверже стояла она на своем, тем сильнее корчились девочки. В конце концов Кэрриер связали по рукам и ногам, так как в соответствии с тогдашними суевериями связанная ведьма не могла причинить вреда.

Первое заседание Гласного Окончательного суда состоялось 2 июня. Он не тратил много времени на расследование виновности ведьм и чтение приговора. Первой на скамью подсудимых попала Бриджит Бишоп, и ее признали виновной. Председатель суда Стафтон подписал ей смертный приговор 8 июня, а еще через два дня ее повесили, а тело по обычаю бросили в яму на салемском ХОЛМЕ ВИСЕЛИЦ, так как ведьмы не заслуживали христианского погребения. Вскоре после начала заседаний судья Солтонстолл вышел из состава суда, недовольный ходом процесса и тем, что в качестве улик использовались видения девочек. Такая позиция привела к обвинению его самого в колдовстве. 
Вопрос, могут ли считаться доказательством видения, возникал в ходе процесса неоднократно. Заключался он не в том, существовали ли призраки в действительности, но в том, мог ли Бог позволить дьяволу нападать на девочек в облике таких невинных личностей. Если дьявол не мог принимать образ человека, то ценность показаний девочек равнялась нулю. Если же он мог это сделать, то как вообще отличить виновного и невинного? Суд обратился за советом к духовенству колонии, и 15 июня священники с Икризом и Коттоном Матерами во главе предложили суду не слишком доверять видениям, если они являются единственными уликами. Более надежными считались доказательства типа «появления в поле зрения», когда приход ведьмы заставлял жертву страдать, или прикосновения, когда страдания жертвы заканчивались, если ведьма трогала ее. Тем не менее священники похвалили суд за усердие и высказались за «суровое наказание для тех, чья богопротивная деятельность доказана». 

Председатель суда Стафтон ао самой смерти верил в то, что Бог не позволит дьяволу принять облик невинного человека, и процесс ускорился. Следующими судили Сюзанну Мартин, Сару Гуд и Ребекку Нурс. Мартин и Гуд приговорили сразу, а Нурс сначала оправдали. У девочек тут же начались ужасные припадки, и Стафтон встревоженно спросил у заседателей, уверены ли они в своем мнении. Заседатели посовещались и сочли Ребекку виновной. Ее друзья пытались спасти ее, подав прошение о помиловании губернатору Фипсу. Он сначала согласился, но вскоре аннулировал свой приказ.

30 июня суд приговорил Сару Уайлдс и Элизабет Хау. Хау из Топсфилда прекратила припадки Джона Индейца, коснувшись его, и на нее сразу же посыпались обвинения в том, что она насылала порчу на детей и животных. Любопытно, что в ходе процесса одна из пострадавших обвинила в колдовстве преподобного Сэмюэла Уилларда, пастора молельного дома Старого Юга в Бостоне. Он был духовником трех судей, и суд взял его под свою защиту, выразив порицание обвинявшей и объяснив публике, что она имела в виду Джона Уилларда, который уже сидел в тюрьме. 

Казнь Нурс, Хау, Мартин, Сары Гуд и Сары Уайлдс состоялась 19 июля. Ревностный охотник на ведьм Нойес призвал Сару Гуд покаяться, на что она ответила: «Я не больше ведьма, чем ты колдун, и если ты лишишь меня жизни, Бог заставить тебя пить собственную кровь». Нойес умер в 1717 году предположительно от внутреннего кровоизлияния, захлебнувшись своей кровью. Всех, кроме Нурс, оставили в яме на холме; ее тело тайно вывезла с холма семья, чтобы предать земле.

Колдовство в других приходах. Теперь сила девочек выросла до такой степени, что они стали непобедимыми. Они превратились в знаменитостей колонии. К ним обращались жители окрестных городов с просьбой окинуть их поселения своим сверхчувственным взглядом и отыскать ведьм, повинных в различных несчастьях: болезнях, плохих урожаях и падеже скота. Больше всех пострадал город Эндовер, который, по словам девочек, просто кишел ведьмами. В этом рассаднике возникла новая проблема — девочки не знали никого по именам, и им приходилось идентифицировать преступников по возникновению припадков перед воротами домов и исцелению прикосновением. Многие в городе предпочли покаяться, так как поняли, что только покаяние спасает от виселицы. Упорствовавшие в своей лжи попадали в петлю. 

В число обвиненных девочками людей попали некоторые именитые граждане Эндовера, например, мировой судья Дадли Бредстрит, сын бывшего губернатора колонии. Вместе с ним обвинение пало и на его брата Джона. Чтобы избежать ареста, оба брата со своими женами покинули колонию. Также в Эндовере казнили за ведьмовство двух собак. Некий горожанин, обвиненный девочками, называемый в отчете «достойным джентльменом из Бостона», подал на них в суд за клевету, требуя 1000 фунтов в качестве возмещения морального ущерба. После этого потерпевшие предпочли отправиться осматривать другие города.

Казни продолжаются. В следующую группу осужденных Гласным Окончательным судом вошли Элизабет и Джон Проктор, Джон Уил-лард, Джордж Баррафс, Джордж Джекобс и Марта Кэрриер. Суд отложил казнь Элизабет Проктор из-за ее беременности, и эта отсрочка спасла ей жизнь. Сыновья Кэрриер под пыткой покаялись в связях с нечистой силой^Внуяка Джекобса, Маргарет, дала показания, что ее дед — колдун, но позже отреклась от них. Ей никто не поверил, но саму ее все-таки оправдали. 
Уиллард, Джекобс, Кэрриер, Баррафс и Джон Проктор взошли на ХОЛМ ВИСЕЛИЦ 19 августа. Перед смертью Баррафс поразил собравшуюся толпу, полностью прочитав Молитву Господу. Среди людей начался шум, они требовали освободить Баррафса. Это пожелание натолкнулось на крики пораженных девочек. Они утверждали, что Баррафс прочитал Молитву при помощи «черного человека». В те времена считалось, что дьявол не может читать Молитву, и настроение толпы ухудшилось. Беспокойство людей подавил преподобный Коттон Матер. Он объяснил, что, во-первых, Баррафса не посвятили в духовный сан, а во-вторых, дьявол, как известно, способен превратиться даже в белоснежного ангела, если ему это угодно. Когда толпа угомонилась, Коттон Матер приказал продолжать казнь. Как и раньше, тела сбросили в неглубокую яму, едва присыпав землей, так что рука и подбородок Баррафса остались открытыми.

Еще пятнадцать ведьм предстали перед судом и были признаны виновными в сентябре. Четверо из них покаялись, чтобы предотвратить казнь и спасти свои души. Еще трое избежали смерти либо из-за беременности, либо благодаря покаянию, либо попросту сбежав из тюрьмы. Оставшихся восьмерых — Марту Кори, Мери Исти, Элис Паркер, Энн Пудитер, Маргарет Скот, Уилмотта Редда, Сэмюэла Уордвелла и Мери Паркер повесили 22 сентября. 

Основанием для осуждения Элис Паркер, Энн Пудитер и Уилмотта Редда послужили видения девочек. Мери Паркер прошла испытание в суде на исцеление прикосновением, вызвала кровотечение изо рта Мери Уоррен и сделала прокол на ее руке. Окончательно запуганный Сэмюэл Уордвелл сознался в том, что подписал книгу дьявола в обмен на обещание богатства. Позже он отрекся от своего покаяния, но суд учел только первое признание. Во время казни Уордвелл закашлялся, вдохнув дым от трубки палача. Девочки, как всегда в первых рядах, закричали, что это дьявол мешает ему покаяться. 

Джайлса Кори задавили до смерти 19 сентября за то, что он отказался признать правомочность суда. Богатый землевладелец Кори знал, что, если суд признает его виновность, его имущество отойдет короне. Он подумал, что, если он не признает права суда, его нельзя будет судить и приговорить, и он таким образом сохранит свое имущество. Рассерженный суд приговорил Кори к «строгой и мучительной казни». Его привезли на салемские поля, распластали на земле и положили сверху большую деревянную доску. На доску стали по одному класть камни. Через некоторое время вес стал столь велик, что у Джайлса вывалился язык изо рта. Шериф Джордж Корвин тростью запихал его обратно. На все вопросы Кори отвечал требованием увеличить груз. На него навалили еще камней, пока его совсем не раздавило. Энн Патнем сочла такое наказание справедливым. По ее утверждению, Джайлс согласился подписать книгу после того, как дьявол пообещал ему, что он никогда не попадет на виселицу.

Истерия стихает. Тогда, в конце сентября, толпа еще не знала, что это последние казни. Священники колонии, ранее высказывавшие сомнения в убедительности призрачных видений как улик, теперь окончательно восстали против использования их в качестве доказательств на суде. Число обвинителей выросло до 50 человек, заставив даже опытных охотников за ведьмами, таких как преподобный Джону Хейл, усомниться в возможности наличия такого количества ведьм и подписавших договор с дьяволом в маленькой колонии. У потерпевших девочек началось головокружение от успехов и они посмели обвинить жену губернатора леди Фипс. Это была последняя капля. 29 октября губернатор Фипс распустил Гласный Окончательный суд. 

Но тюрьмы все еще ломились от обвиненных в ведьмовстве, и губернатор Фипс попросил Верховный Суд оказать содействие в завершении процесса. В состав новой судебной коллегии вошли Уильям Стафтон (опять в качестве председателя), Джон Ричарде, Уэйт Стилл Уинтроп, Сэмюэл Сьюэлл и Томас Данфорт. Все, кроме Данфорта, уже заседали в Гласном Окончательном суде, но за исключением Стафтона все они докладывали губернатору о своей неудовлетворенности процессом и необходимости повторного рассмотрения. Губернатор согласился. Теперь судебные заседания проводились не только в Салеме, но и в других местах, пострадавших от ведьм. Что наиболее важно, видения не считались теперь доказательством причастности человека к ведьмовству. 

Без этой улики суд выносил практически только оправдательные приговоры. Только троих признали виновными, и Стафтон поспешно подписал смертные приговоры им и еще пятерым, осужденным в сентябре. Но губернатор Фипс, утомленный непримиримостью Стафтона, помиловал всех восьмерых. Следующее заседание суда состоялось 25 апреля, а 9 мая он собрался в последний раз. Все обвиняемые были оправданы. Так закончился этот кошмарный процесс. В мае Титубу выпустили из тюрьмы и продали в рабство, чтобы окупить расходы по ее содержанию.

Что было потом. Отказ от использования видений в качестве улик поставил колонию перед тяжелой дилеммой: было ли их использование ошибкой или обвиняемые действительно совершили грехи, в которых каялись, и процесс сохранил добрые отношения между пуританами и Господом? В первом случае государство совершило убийство, подрывающее его собственные основы. А если видения не доказывают факта ведьмовства, то можно ли его доказать хоть как-нибудь? 

В конце концов все произошедшее стало рассматриваться как нарушение соглашения Господа с Новой Англией; не просто судебная ошибка, но тяжкий грех, нуждающийся в искуплении. Участники процесса: Коттон и Инкриз Матеры, духовенство, магистрат, даже обвинители — все страдали от болезней и неудач в годы, последовавшие за трагедией. Сэмюэлу Пэррису пришлось оставить пост священника в Салеме. В 1706 году младшая Энн Патнем просила прощения у деревни. Задолго до этого, 14 января 1697 года, пуританское духовенство призвало ее для публичного покаяния и унижения. С церковной кафедры в это утро ее признания слушал Сэмюэл Сьюэлл. 

С 1703 года колониальные власти Массачусетса приступили к реабилитации осужденных и казненных. Удивительно, что пострадавшим в ходе процесса и их семьям выплатили финансовое возмещение. В 1711 году власти Массачусетсского залива впервые в правительственной практике добровольно компенсировали ущерб жертвам судебной ошибки. 

Уже в 1693 году Инкриз Матер написал в книге «Случаи пробуждения совести, касающиеся злых духов в человеческом облике», что обнаружить ведьму практически невозможно, поскольку решение вопроса базируется на предположении, что Господь не допустил абсолютно точного воплощения дьявола в человеке, тогда как и Бог, и Дьявол находятся вне сферы человеческого понятия. Общее впечатление выразил в своей книге «Попытка проникновения в природу колдовства» (1697) преподобный Джон Хейл, некогда поддерживавший охоту на ведьм. «Я глубоко сожалею о тех печальных последствиях, которые возымело наше действие, и о невозможности исправить что-либо». Участники событий, продолжает он, не имели намерения совершить зло, но «так велика оказалась сила мучений и плача пострадавших, а также влияние предыдущих прецедентов, и столь темны были дни, что мы шли как в тумане, не видя дороги».

Салемское наследство. Истерия 1692 года до сих пор привлекает в Салем и соседний с ним Денвере множество туристов. Холм Виселиц, некогда расположенный далеко от города и служивший местом казней и захоронения ведьм, давно застроен жилыми домами. Согласно легенде, в этих местах можно встретить призраки казненных. Дом ведьм, реставрированное жилище судьи Джонатана Корвина, открыт для осмотра. Посетителям показывают небольшое помещение, в которое магистрат вызывал дрожащих горожан, чтобы решить, нужно ли обвинить их и предать суду. Тюрьмы уже не существует, но подвал воссоздан в помещении музея «Салемский подвал ведьм». Вся история процесса подробно изложена в экспозиции Музея ведьм, расположенного в бывшей церкви. Этот музей ежегодно посещают 140 000 человек.

увеличить

увеличить

увеличить

увеличить

увеличить

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Pin It on Pinterest